Весной 1932-го Смок и Стэк снова ступили на знакомую землю. Их давно не было в этом тихом уголке дельты. Прошли годы, наполненные окопным дымом Великой войны, а затем шумом и риском чикагских дел. Теперь братья вернулись.
Они нашли то, что искали: участок с несколькими старыми сараями. Продавцом оказался местный житель с жесткими взглядами. Сделка состоялась быстро. План был прост — открыть место, где бы мог отдохнуть после смены любой работник с окрестных полей. Просто бар, где можно послушать музыку.
На открытие пригласили парня, сына местного проповедника. Когда-то, давным-давно, близнецы вручили ему гитару. Теперь он держал её в руках уверенно. Звуки, которые он извлекал из струн, были не просто песнями — это была сама душа этих мест, грусть и надежда, сплетенные в мелодию.
Игра его была настолько живой и пронзительной, что, казалось, притягивала само вечернее марево. А ещё она привлекла внимание одного странного слушателя, случайно оказавшегося неподалёку. Человека с холодным, изучающим взглядом и лёгким ирландским акцентом, чей интерес к музыке скрывал нечто гораздо более древнее и глубокое.